Ошибки при ЭКО: хранение эмбрионов и репродуктивных клеток, согласие и возмещение ущерба

Отсутствие беременности при лечении методом ЭКО (tüp bebek) само по себе не является врачебной ошибкой. Однако неправильная идентификация, ненадлежащее хранение, утрата записей, неправомерное использование, незаконное уничтожение или недостаточная информация могут каждое по отдельности служить самостоятельным основанием ответственности. Обязанность врача по лечению и обязанности центра по защите, мониторингу и документированию эмбрионов и репродуктивных клеток должны рассматриваться отдельно. Для получения компенсации необходимо установить нарушение, ущерб и причинно-следственную связь между ними. Наличие формы согласия не устраняет необходимости такой проверки. [K1, K2, K3]

В этой сфере биологическая неопределённость и предотвратимая организационная ошибка не являются одним и тем же. Даже если лечение не принесло успеха, процедура могла быть проведена надлежащим образом, как с медицинской, так и с правовой точки зрения. И наоборот, даже при наступлении беременности могут возникать серьёзные проблемы, например использование клетки другого человека или выполнение процедур без согласия. Предмет этой статьи — не ошибки на стадии родов, а особые обязанности, возникающие из лечения, лабораторных процедур и хранения.

Как отличить неудачное лечение от врачебной ошибки?

Правовая оценка должна основываться не на результате, известном впоследствии, а на медицинском состоянии, известном на момент процедуры, и на применимом стандарте. Возраст, овариальный резерв, характеристики спермы, предыдущие попытки и другие клинические факторы оцениваются для каждого пациента. Какое влияние оказывают эти факторы, является предметом медицинской экспертизы. Общий показатель успешности, найденный в интернете, не доказывает вины в конкретном деле. [K2, K3]

Основные вопросы, подлежащие исследованию, таковы: пригодность выбранного метода, лекарственная терапия и процесс наблюдения, необходимые обследования, лабораторная практика, план переноса и ведение осложнений. Недостаток по любому из этих направлений может повлечь правовые последствия только тогда, когда он связан в деле с ущербом и причинной связью. Объяснение «эмбрион не развился» и утверждение «эмбрион был записан на файл другого человека» — это не одна и та же проверка.

Об ошибках во время беременности и родов вы можете прочитать нашу статью врачебные ошибки при родах и стойкий вред ребёнку.

Лечение ЭКО само по себе не гарантирует рождения ребёнка

В медицинском лечении у врача, как правило, есть обязанность добросовестно оказывать услугу в соответствии со стандартами. Подход к договору подряда (eser sözleşmesi), при котором обязан достигнуть результат и который обсуждается в чисто эстетических вмешательствах, нельзя без изменений перенести на ЭКО, так что каждая неудачная попытка считалась бы нарушением гарантии. Биологический исход репродуктивного процесса и надлежащее выполнение отдельных лабораторных и хранилищных действий — разные вопросы. [K2, K3]

Если центр конкретно пациенту пообещал успех или возврат платы, содержание, условия и правомерность такого обещания рассматриваются отдельно. Рекламное обещание не делает научно невозможную гарантию успеха законной. Учитываются также положения статьи 24 Регламента о завышенных результатах и показателях успешности, а также о недостоверной информации. [K1]

Отношения по хранению — самостоятельный вопрос

Надёжная идентификация, правильное соотнесение образца с нужным человеком, хранение в надлежащих условиях, выдача только уполномоченным лицам и ведение записей — конкретные обязанности, которые не зависят от результата лечения. Довод «беременность не была гарантирована» не объясняет выдачу неправильному лицу или предотвратимую ошибку при хранении. С другой стороны, нельзя считать, что каждая утрата жизнеспособности после размораживания обязательно вызвана неисправностью оборудования. Лабораторные данные должны быть проверены. [K1, K2]

Какая правовая основа применяется в Турции к лечению и хранению?

Регламент о практике вспомогательных репродуктивных технологий и о центрах вспомогательных репродуктивных технологий (ÜYTE) от 30 сентября 2014 года (далее — «Регламент») определяет полномочия центров, персонал, записи, согласия и систему хранения. Дополнительная статья 1 Закона № 2238 о изъятии, хранении, пересадке и трансплантации органов и тканей (Organ ve Doku Alınması, Saklanması, Aşılanması ve Nakli Hakkında Kanun) также устанавливает правовые границы вспомогательного репродуктивного лечения. Помимо общей лицензии на медицинскую деятельность больницы или центра, следует проверить, есть ли у них специальное разрешение на данный вид деятельности. [K1, K4]

В применении Регламента исходными являются супруги и использование их собственных репродуктивных клеток. Донорские клетки, эмбрион другого человека и планы с участием суррогатного материнства не могут рассматриваться как свободно допустимые в рамках того же правового режима. Иностранный пациент, получающий услуги в Турции, также не приобретает права на доступ к методу, запрещённому в Турции, лишь по причине своего гражданства. Правила других стран оцениваются отдельно. [K1, K4]

Однако хранение репродуктивных клеток или ткани гонады по медицинским показаниям — это не то же самое, что создание эмбриона супружеской парой. При медицинских условиях, предусмотренных Регламентом, важно согласие лица на использование его собственной клетки или ткани. Нельзя обобщать, что для такого хранения во всех случаях требуется брак. [K1, K5]

Почему эмбрионы следует отделять от спермы, яйцеклеток и ткани гонад?

Репродуктивные клетки — это яйцеклетки и сперматозоиды; ткань гонад — это ткань соответствующего репродуктивного органа. Эмбрион относится к стадии развития после оплодотворения. Это биологическое различие имеет правовое значение для того, чьё согласие требуется, для продления хранения, а также для условий использования и уничтожения. [K1, K5]

Согласие на хранение не следует читать как неограниченное полномочие на любое будущее использование. Заморозка, размораживание, перенос и уничтожение влекут разные последствия. Положения Регламента о ведении записей также предусматривают отдельные формы: приложения 9, 10 и 11 для эмбрионов и приложения 12, 13 и 14 для ткани гонад и клеток. [K1]

Какие процедуры согласие должно прямо охватывать?

Согласие должно раскрывать реальный объём лечения. Забор яйцеклеток, хирургическая процедура получения спермы, анестезия, метод оплодотворения, перенос эмбриона и необходимые разъяснения о хранении не могут заменять друг друга. Личные риски пациента и разумные альтернативы также должны быть разъяснены понятным языком. [K1, K3]

То, что супруги подписали один документ вместе, не доказывает, что риски каждого отдельного хирургического вмешательства в отношении одного из супругов были разъяснены. В частности, хирургическое получение спермы у мужчины несёт иные риски, чем процедуры и медикаментозное лечение, применяемые к женщине. Следует фиксировать, какое разъяснение, кому и когда было дано. [K3]

О значении форм согласия для ответственности вы можете также прочитать нашу статью освобождает ли форма согласия врача от ответственности за эстетический результат.

Решение Конституционного суда по делу Ахмета Аджартюрка непосредственно касается этого различия

В решении Конституционного суда по делу Ахмета Аджартюрка (жалоба № 2013/2084, 15 октября 2015 года) рассматривалась операция Micro-TESE, проведённая в рамках ЭКО. В документе, который супруги подписали в отношении ЭКО-ЭТ и переноса эмбриона, важно было отсутствие необходимого разъяснения о процедуре Micro-TESE, примененной к пациенту-мужчине. Суд указал, что информация и согласие должны быть подтверждены для каждой процедуры, и установил нарушение статьи 17 Конституции. [K3]

В решении отдельно рассматривались довод о технической врачебной ошибке и проблема согласия. Было назначено новое рассмотрение дела; кроме того, за продолжительность разбирательства присуждена компенсация морального вреда. Эту сумму не следует представлять как окончательное возмещение всех телесных повреждений, которые якобы возникли в результате Micro-TESE. Вклад решения в данную статью состоит в том, что общая форма ЭКО не заменяет информацию, относящуюся к конкретной процедуре.

Какие сведения должен содержать договор хранения?

Должны быть ясно указаны описание, количество и регистрационный идентификатор хранимых клеток или эмбрионов; дата начала, порядок продления, тарифы, контактные данные центра, перевозка и порядок действий при закрытии. Если адрес для связи меняется или центр не может связаться с пациентом, последствие не должно формулироваться как неограниченное право на уничтожение вместо установленных законом условий. [K1, K2]

Формулировка «я принимаю любой риск утраты» сама по себе не устраняет вину центра. Для действительности условий, исключающих ответственность, важны статья 115 Турецкого обязательственного кодекса (TBK) и положения о несправедливых условиях в потребительских договорах. Информация о нормальном биологическом риске и попытка исключить ответственность за организационную или складскую ошибку оцениваются отдельно. [K2, K6]

Как оцениваются срок хранения, ежегодное продление и уничтожение?

Регламент предусматривает, что при хранении свыше одного года должно быть подано подписанное заявление, из которого следует, что согласие или просьба сохраняются. Для эмбрионов важно совместное заявление супругов; для репродуктивных клеток и ткани гонад — согласие соответствующего лица. То, что первоначальный договор заключён на много лет, не означает, что положения о ежегодном продлении утратили силу. [K1]

Пятилетний предел хранения и вопрос о разрешении Министерства на более длительное хранение следует проверять с учётом типа хранимого образца, статьи 20 Регламента, соответствующей формы и конкретного разрешения. Говорить пациенту без документов, что «будет храниться бессрочно» или что «по истечении пяти лет без каких-либо действий он будет уничтожен», — ненадёжное утверждение. Окончание срока, заявление о продлении, выданное разрешение и процедуры комиссии должны быть видны в деле. [K1, K5]

Неоплата платы не является автоматическим указанием на уничтожение

Оплачена ли плата за хранение и сохраняется ли согласие — разные вопросы. Центр обязан оценить договор, законодательство, уведомления и уполномоченную процедуру уничтожения в совокупности. Устное заявление сотрудника «мы уничтожили их, потому что оплата не поступила» не отменяет необходимости правового основания, даты, уполномоченной комиссии и протокола. [K1, K2]

Пациент также должен следить за своими обязанностями по продлению и контакту. Заявление, подтверждение передачи или отправки, ответ центра и платёжный документ следует хранить вместе. Отсутствие одного документа не означает, что все остальные документы не учитываются; спор оценивается по всему делу.

Если один из супругов умер, устаревший текст сам по себе использовать нельзя

10-я палата Государственного совета (Danıştay) в решении от 17 апреля 2025 года, E.2022/2208, K.2025/2091, провела важное различие. Палата отказала в иске в части слова «смерть» в пункте 4 статьи 20 Регламента, относящемся к репродуктивным клеткам и ткани гонад. Она же отменила слова «смерть одного из супругов» в пункте 5 статьи 20 в отношении эмбрионов, а также неявный отказ по конкретному заявлению. При оценке важно было то, что эмбрион был создан в браке с намерением совместного родительства. [K5]

Поэтому фраза «если один из супругов умирает, все эмбрионы всегда обязательно уничтожаются» игнорирует это решение. С другой стороны, решение не означает, что сперма и яйцеклетки всегда могут использоваться после смерти или что каждое заявление принимается безусловно. Оно также не является решением, которое снимает все остальные основания для уничтожения, например развод или ежегодное продление.

Рассмотренное решение оставлено открытым для обжалования в Пленарное собрание административных судебных палат (İdari Dava Daireleri Kurulu). Для данной статьи, по состоянию на 13 октября 2026 года, дальнейшее средство правовой защиты и вступление решения в законную силу не удалось проверить. До принятия решения об уничтожении или использовании следует подтвердить по делу актуальную судебную практику, наличие возможного приостановления исполнения и практику администрации. Эта неопределённость не оправдывает необратимое уничтожение или использование только на основании старого текста из интернета.

Какие вопросы должны отвечать записи об идентификации и лабораторные записи?

Статья 19 Регламента регулирует протокол, хирургическое вмешательство и лабораторные записи, проверку удостоверений личности и документов о браке, медицинскую карту пациента и формы, относящиеся к конкретным процедурам. До хранения также оцениваются тесты на идентификацию, а также условия и исключения статьи 20. Нельзя считать, что в каждом деле один и тот же тест обязателен одновременно. [K1]

При заявлении об утрате или путанице недостаточно смотреть только на итоговый отчёт. Должно быть возможно проследить, от какого лица и в какую дату был взят образец, как он был закодирован, через какие лабораторные процедуры прошёл, в каком контейнере или отсеке хранился, кто его извлёк и кому он был передан. Предыдущие версии электронных записей и журналы изменений также могут иметь значение.

• Акты проверки личности, взятия образца и передачи.
• Записи о заборе яйцеклеток, подготовке спермы, оплодотворении и развитии эмбриона.
• Даты заморозки и размораживания, а также записи, подтверждающие количество и место хранения.
• В зависимости от используемой системы — записи о резервуаре, температуре, жидком азоте, сигнализации и техобслуживании.
• Время, когда были замечены неисправность, перебой или необычное событие, и время реагирования.
• Записи о уполномоченном персонале, дежурствах, обучении, проверках и переводах в другие центры.

Этот перечень не утверждает, что все центры обязаны использовать одно и то же оборудование или единую технологию сигнализации. Объём технической обязанности оценивается по законодательству, характеристикам оборудования и стандартам, признанным на момент процедуры. Цель записей — дать возможность восстановить произошедшее событие и принятые меры.

Как действовать при заявлениях об утрате, порче или путанице?

Прежде всего следует запросить письменное объяснение центра, опись имеющихся образцов и дату, когда событие было обнаружено. Приоритет — безопасность клеток или эмбрионов, которые ещё можно защитить. Если процедуры для выяснения причины сами по себе повлекут необратимые последствия, их не следует проводить без соответствующей квалификации и правомочий.

При подозрении на путаницу в личности следует также защитить тайну других пациентов. Вместо того чтобы сравнивать имена или результаты лабораторных анализов, публикуя их в социальных сетях, необходимые проверки должны проводиться через компетентный орган или суд. Если нужно генетическое исследование, его объём, согласие, порядок и безопасность биологических образцов определяются отдельно. [K7, K8]

Если существует риск утраты доказательств, можно рассмотреть обеспечение доказательств по статье 400 и далее Закона № 6100 о гражданском судопроизводстве (HMK) и, если спор того требует, иные варианты временной правовой защиты. При риске необратимого уничтожения или использования обеспечительная мера в частном праве подчиняется иным условиям, а при административных актах приостановление исполнения — собственным условиям. Ни то ни другое не гарантировано в каждом конкретном заявлении. [K7, K9]

Заканчивает ли закрытие центра или перевод в другой центр ответственность?

Нет. Пункт 5 статьи 26 Регламента предусматривает, что при закрытии сведения и документы о пациентах и хранимых образцах должны быть сообщены в провинциальное управление здравоохранения (il sağlık müdürlüğü) не позднее трёх дней, а продолжение хранения и процедур передаётся по подписанному акту в центр, определённый для этой цели. Закрытие, заявление о банкротстве или изменение наименования компании не означает, что имеющиеся эмбрионы остаются без присмотра. [K1]

Если пациент по собственному желанию переводится в другой центр в Турции, важны письменные заявления по статье 20, пункт 7, уведомление управления, техническое оснащение, печать и условия передачи. Хотя Регламент содержит положение об ответственности и расходах при переводе, это положение не следует толковать как общее освобождение от ответственности за техническую ошибку или вину самого учреждения. [K1, K2]

Путь, предусмотренный для переводов между внутренними центрами, не означает, что клетки или эмбрионы можно вывезти за границу в багаже пациента. Отправка за границу оценивается отдельно с точки зрения соответствующих разрешений и запретов, а также правил страны назначения. То, что агентство медицинского туризма организует поездку, само по себе не даёт ему права на перевозку биологических образцов. [K1, K4]

Дело Кассационного суда об уничтожении эмбрионов показывает, насколько важно правильно определить ответчика

Решение 3-й гражданской палаты Кассационного суда (Yargıtay 3. Hukuk Dairesi) от 11 октября 2021 года, E.2021/6107, K.2021/9828, касается иска о возмещении материального и морального вреда в связи с заявленным уничтожением замороженных эмбрионов. Суд первой инстанции отказал в материальном требовании из-за отказа от иска и частично удовлетворил требование о моральном вреде. Однако Кассационный суд отменил решение из-за проблем с наименованием компании, вручением документов и привлечением сторон. [K10]

Решение нельзя понимать так, что каждой паре при утрате эмбрионов окончательно причитается определённая сумма компенсации. Иные возражения по существу на данном этапе не рассматривались. Практический урок состоит в том, что торговый знак, название филиала, эксплуатирующая компания и юридическое лицо, оказывающее услугу, должны быть установлены по документам. Утверждение «центр закрылся» не заменяет выяснения того, какое лицо нарушило какую обязанность.

За какие убытки может быть заявлена компенсация?

В зависимости от характера события предметом требования могут быть расходы на ненужное или подлежащее повторению лечение, плата за хранение, новые лекарства и процедуры, необходимые поездки, утрата заработка и телесный вред. Возврат всей стоимости услуги оценивается с разделением недостатков услуги и того, были ли остальные услуги реально и надлежащим образом оказаны. [K2, K6]

Для морального вреда важны характер вмешательства в репродуктивную волю, телесную неприкосновенность или частную жизнь. Вред, понесённый каждым из супругов, оценивается отдельно. Утрата эмбриона — не тот ущерб, который можно просто рассчитать по рыночной цене вещи. Вместе с тем даже при событии большой эмоциональной тяжести необходимо показать элементы ответственности и основание требования. [K2, K5]

При заявлениях о снижении шанса иметь ребёнка или об утрате последнего шанса важными становятся прежняя репродуктивная способность, оставшиеся варианты, состояние утраченных образцов и заключение эксперта. В турецком праве нельзя рассчитывать для каждого заявления о «потере шанса» стандартный процент или фиксированную компенсацию. Допущение, что беременность и роды, которые фактически не наступили, были бы несомненными, чтобы обосновать ущерб, порождает проблемы доказывания.

Индивидуальные действия врача, работа лаборатории, организация центра и, если имеется, действия поставщика оборудования или услуг могут рассматриваться совместно. Однако единое административное наименование ответственности не означает, что все лица в одинаковом объёме обязаны возместить ущерб. Должно быть ясно, какая обязанность, какое нарушение и какая причинно-следственная связь с ущербом утверждаются. [K1, K2]

Какие вопросы следует поставить перед экспертом?

Экспертиза не должна сводиться к вопросу «был ли успешным лечебный процесс?». Необходимая специализация — гинекология, урология, эмбриология, генетика или техническое оборудование — определяется проблемой дела. В рамках статей 266 и 281 Закона № 6100 о гражданском судопроизводстве (HMK) важны область экспертизы, обоснование заключения и ответы на возражения. [K7]

В исследовании могут использоваться, например, следующие вопросы: можно ли показать, что запись относится к правильному лицу? Были ли отклонения в условиях хранения? Когда было замечено отклонение и что было сделано? Можно ли объяснить биологическую утрату обычным ходом событий? Есть ли согласие и уполномоченная процедура, необходимые для использования или уничтожения? Применялся ли при закрытии центра режим защиты, предусмотренный законодательством?

Если заключение оставляет эти вопросы без ответа, возражение не должно сводиться к фразе «мы не принимаем заключение». Следует указать на недостающие документы, противоречивые данные или не объяснённые технические моменты. Ходатайство о новой комиссии или дополнительном заключении должно обосновать свою необходимость с указанием влияния на разрешение спора.

Защита данных о здоровье и генетических данных

Досье ЭКО может содержать особо чувствительные данные о здоровье и генетические данные. Условие обработки данных должно определяться отдельно для каждой операции. Учитывая действующее положение статьи 6 Закона № 6698 о защите персональных данных (KVKK), нельзя утверждать, что в каждой операции единственным правовым основанием является прямое согласие. Однако наличие правового основания не отменяет необходимости надлежащих мер безопасности и принципа целевого ограничения. [K8]

Запрос пациента на собственные записи не оправдывает раскрытие идентификационных и медицинских данных других пар. Передача данных лаборатории, врачу или облачному сервису за границей оценивается отдельно по статье 9 KVKK и применимому специальному законодательству. Согласие на лечение не следует рассматривать как общее разрешение направлять все данные неопределённым третьим лицам. [K8]

Для центров, принимающих иностранных пациентов, вы можете прочитать наше руководство врачебная ошибка и компенсация для иностранных пациентов, а также статью смерть пациента в медицинском туризме.

Как определяются порядок обращения и сроки?

В споре, возникающем из потребительской сделки с частным центром, рассматриваются потребительский суд, Комиссия по потребительским спорам (Tüketici Hakem Heyeti) — в зависимости от применимого денежного порога, — а также положения о медиации как условии предъявления иска. Если речь идёт о государственной больнице или о решении административного органа о разрешении или уничтожении, административный и судебный порядок обжалования иной. При подозрении в уголовном преступлении уголовный процесс также рассматривается вместе с характером события и правилами о разрешении для медицинского персонала. [K6, K9]

Сроки для требований, основанных на договоре, зависят от характера услуги. Правила о некачественной услуге в статье 16 Закона № 6502 о защите прав потребителей, срок по деликту по статье 72 Турецкого обязательственного кодекса (TBK) и договорные сроки не имеют одинакового начала отсчёта и исключений. Для административного действия учитываются сроки обращения по статье 13 Закона № 2577 об административном судопроизводстве, а если решение является прямым или подразумеваемым отказом — соответствующий срок для иска. Если образец, хранившийся годами, впервые выявлен как утраченный, дата события и дата обнаружения должны быть отдельно задокументированы. [K2, K6, K9]

По рекламе и обещаниям лечения в медицинском туризме вы можете прочитать нашу статью вводящая в заблуждение реклама в медицинском туризме, и страницу медицинская халатность и врачебные ошибки.

Гипотетическое дело о неисправности резервуара

Предположим, что супружеская пара через несколько месяцев узнаёт, что в центре, где хранились её эмбрионы, была проблема с резервуаром. Центр заявляет, что «беременность в любом случае не была гарантирована». В этом гипотетическом примере сначала определяется, были ли эмбрионы пары затронуты событием, каковы их регистрационные идентификаторы и текущее состояние. Затем изучаются записи о неисправности, техобслуживании, сигнализации и вмешательстве. Необходимость повторного лечения и её связь с прежним клиническим состоянием объясняются заключением эксперта.

Тот факт, что в том же событии пострадали и другие пары, сам по себе не определяет размер ущерба этой пары. Договор хранения, количество и состояние образцов, альтернативные возможности лечения и личный ущерб могут отличаться в каждом деле. Общая проблема центра и основание индивидуального требования должны быть связаны друг с другом; ни одно из них не может заменить другое.

Заключение

В споре о ЭКО основное различие проходит между неопределённостью биологического успеха и конкретными обязанностями, которые должны быть защищены и задокументированы. Общее согласие на лечение не охватывает каждое отдельное вмешательство, а согласие на хранение не охватывает каждое использование или уничтожение. Идентификация, надёжное хранение, ежегодное продление, записи о переводе и закрытии находятся в центре оценки требований о компенсации. В частности, при использовании эмбрионов после смерти следует учитывать решение Государственного совета 2025 года и избегать окончательных обобщений, основанных на устаревшем тексте.

Часто задаваемые вопросы

Если лечение ЭКО не удалось, плата всегда возвращается?

Нет. Неудача сама по себе не является виной. Оцениваются надлежащее оказание услуги, договор и любое действительное обязательство о возврате платы. Если есть некачественная услуга или нарушение, которое влечёт ответственность, права оцениваются отдельно. [K2, K3, K6]

Достаточно ли общего согласия на ЭКО для Micro-TESE?

Общая форма, которая не объясняет процедуру и связанные с ней риски, не может считаться достаточной. Решение Конституционного суда по делу Ахмета Аджартюрка ясно показывает важность информации, относящейся к конкретной процедуре, при операции на пациенте-мужчине. [K3]

Если первоначальный договор хранения рассчитан на пять лет, нужно ли ежегодно предпринимать действия?

Положения Регламента о ежегодном продлении согласия или заявления применяются отдельно. То, что договор заключён на много лет, не снимает это требование. Полезно хранить подписанное заявление и ответ центра. [K1]

Если мой супруг умрёт, наши эмбрионы обязательно будут уничтожены?

В такой форме однозначного ответа дать нельзя. Решение Госсовета 2025 года отменило упоминание смерти в отношении эмбрионов и пришло к иному выводу для репродуктивных клеток и тканей. В конкретном деле следует проверить текущее состояние средств правовой защиты, разрешение и практику. [K5]

Если центр закрывается, кто отвечает за защиту эмбрионов?

Регламент предусматривает продолжение защиты образцов путём уведомления провинциального управления здравоохранения и передачи в определённый центр по подписанному акту. Закрытие не прекращает всех обязанностей; оцениваются роли оператора и соответствующих лиц. [K1]

Могу ли я перевезти свои клетки или эмбрионы в другой центр?

Перевод внутри Турции возможен при соблюдении заявительных и технических условий Регламента. Личная перевозка или отправка за границу — иная процедура. Соответствующие разрешения и условия перевозки оцениваются отдельно. [K1, K4]

При подозрении на путаницу эмбрионов стоит ли искать других пациентов в социальных сетях?

Открытое распространение личных и генетических данных может повлечь новые нарушения. Более уместно обеспечить сохранность записей и провести необходимую проверку личности через компетентный орган или суд. Общего права раскрывать сведения о других людях не существует. [K7, K8]

Если в форме согласия написано, что я принимаю все риски, лишаюсь ли я права на иск?

Нет. Раскрытый биологический риск и освобождение от ответственности за вину — разные вопросы. Объём согласия оценивается вместе с реальной информацией, статьёй 115 Турецкого обязательственного кодекса (TBK) и положениями о несправедливых условиях. [K2, K6]

Существует ли фиксированная шкала компенсации за утрату эмбрионов?

Законодательство и решения, на которые опирается это исследование, такой шкалы не устанавливают. Оцениваются нарушение, личный ущерб, необходимость нового лечения и причинная связь. Сумма первой инстанции по старому делу не может использоваться как окончательный и актуальный ориентир, несмотря на отмену того решения. [K2, K10]

Источники и правовые основания

K1 — Регламент о практике вспомогательных репродуктивных технологий и о центрах вспомогательных репродуктивных технологий (Üremeye Yardımcı Tedavi Uygulamaları ve Üremeye Yardımcı Tedavi Merkezleri Hakkında Yönetmelik), Официальный вестник (RG) 30.09.2014/29135; в особенности статьи 18–20 и 23–29 с изменениями. Текст, опубликованный Министерством здравоохранения. Положение о посмертных эмбрионах рассматривается вместе с судебным решением из K5.

K2 — Турецкий обязательственный кодекс № 6098 (6098 sayılı Türk Borçlar Kanunu); в особенности статьи 49, 54, 56, 58, 72, 112, 115–116, 146–147 и 502–506. Действующий официальный текст.

K3 — Конституционный суд, Ахмет Аджартюрк, жалоба № 2013/2084, 15.10.2015; в особенности §§ 56, 63–71 и 85–90. Официальное сообщение, полный текст решения, возможно потребуется вход.

K4 — Закон № 2238 о изъятии, хранении, пересадке и трансплантации органов и тканей (Organ ve Doku Alınması, Saklanması, Aşılanması ve Nakli Hakkında Kanun), в особенности дополнительная статья 1. Действующий официальный текст.

K5 — Государственный совет, 10-я палата (Danıştay 10. Daire), E.2022/2208, K.2025/2091, 17.04.2025. Различие между пунктами 4 и 5 статьи 20 Регламента; частичный отказ и частичная отмена. Право обжалования оставлено открытым; дальнейшее средство правовой защиты в данном исследовании подтвердить не удалось. Полный текст решения, возможно потребуется вход.

K6 — Закон № 6502 о защите прав потребителей (6502 sayılı Tüketicinin Korunması Hakkında Kanun); в особенности статьи 5, 13–16, 68, 73 и 73/A. Действующий официальный текст.

K7 — Закон № 6100 о гражданском судопроизводстве (6100 sayılı Hukuk Muhakemeleri Kanunu); в особенности статьи 189–190, 199, 219–220, 266, 281, 389 и 400–405. Действующий официальный текст.

K8 — Закон № 6698 о защите персональных данных (6698 sayılı Kişisel Verilerin Korunması Kanunu), в особенности статьи 4, 6, 9 и 11–14; действующие положения с изменениями 2024 года. Действующий официальный текст.

K9 — Закон № 2577 об административном судопроизводстве (2577 sayılı İdari Yargılama Usulü Kanunu), в особенности статьи 7, 10–13 и 27; дополнительная статья 18 Закона № 3359. Закон об административном судопроизводстве, 3359.

K10 — Кассационный суд, 3-я гражданская палата (Yargıtay 3. HD), E.2021/6107, K.2021/9828, 11.10.2021. Отмена в связи с привлечением сторон и вручением документов по иску об уничтожении эмбрионов; иные возражения по существу не рассматривались. Полный текст решения, возможно потребуется вход.